суббота, 18 июня 2011 г.

Капкан для атомной России


Ставка на АЭС и нефть с газом отбрасывают нас на обочину научно-технического прогресса

Катастрофа на японской АЭС «Фукусима-1, которая считалась одной из самых надежных в мире, по сути, поставила крест на абсолютной безопасности мирного атома. Что бы ни говорили атомщики, приводя массу аргументов, приходится констатировать, что фобия «Чернобыля» висит над всеми без исключения АЭС. Мартовские страсти, бушевавшие на российском телевидении и в СМИ, немного утихли. Однако отказ Германии от АЭС к 2022 году, который утвердило правительство Ангелы Меркель, породил новые вопросы. Например, отчего прагматичные немцы по сути дела обрекают себя на энергетическую зависимость от поставок углеводородов?

Ответ на этот вопрос при кажущейся однозначности нужно искать именно в немецкой прагматичности. Речь идет, конечно же, о возобновляемых источниках энергии: солнечной, ветряной, биоресурсной и др. По планам Берлина уже к 2020 году 38,6% всей электроэнергии должно вырабатываться именно из этих источников. К 2022 году – вероятно, уже 44-50%. Параллельно интенсифицируется политика энергосбережения. Из разряда научной экзотики она стала государственной политикой.

Еще недавно стоваттная лампочка накаливания «съедала» 100 ватт электроэнергии, а уже разработаны и массово внедряются светодиодные лампочки, которые при таком же световом потоке потребляют всего 4 ватта. При населении Германии в 81 миллион человек можно приблизительно говорить о 20 миллионов домохозяйств. При пяти-шести одновременно горящих лампочек в одном домохозяйстве (десять часов в сутки) светодиодные лампы сэкономят по сравнению с нынешними галогенными энергосберегающими лампами (мощностью 20 ватт в час) почти восемь млрд кВт•ч/год из 140,53 млрд кВт•ч/год, которые производили немецкие АЭС.

Если к этому прибавить массовый переход немцев на технику А+++, то возобновляемых источников энергии вполне хватит на бытовые нужды. И всё же справедливости ради, надо отметить, что промышленность Германии может столкнуться с острым дефицитом энергии, который придется закупать на внешних рынках. Баланс возможен лишь в том случае, если общее национальное энергосбережение увеличится в 2-3 раза. Для наглядности, потребление современных средних немецких холодильников класса А+++ составляет всего 135 кВт в год (что в три раза экономичнее аналогичных наших холодильников), а нужно достичь 50 кВт. В принципе, и это возможно. Нефтяная «голь», как известно, на энергосберегающие выдумки (изобретения) хитра.

Некоторые эксперты утверждают, что антиатомная истерия в Германии базируется на интересах промышленных групп, которые разрабатывают и внедряют «зеленые» технологии. Там крутятся огромные деньги, за которые разгорелись нешуточные страсти. Так, в Берлине киловатт/час обходится потребителю в девять евроцентов (3 рубля 60 копеек), из которых почти два евроцента (80 копеек) составляет экологический сбор на развитие зеленых технологий. А это 17% энергетического рынка ФРГ. Не разыграть карту Фукусимы для зеленых было бы непростительной ошибкой.

А между тем экскурсия в прошлое мирного атома показала, что всё аварии на АЭС происходят по единому сценарию. Всё начинается с проблем в системах охлаждения, провоцирующихся саморазогрев ядерного горючего, с последующим испарением воды и взрывом ядерного котла. Так было на первой аварии такого рода, в Канаде в декабре 1952 года, затем многократно повторилось в Англии, в США, в СССР, в Японии, в Венгрии. Но за 60 лет непрерывных больших и малых катастроф на АЭС, среди которых апофеозом глупости стал Чернобыль, удалось разработать и внедрить эффективные схемы управления.

Расчет надежности АЭС носит вероятностный характер. А вероятность аварий и катастроф хоть очень-очень мала, но всё же имеется. Поэтому в качестве главного фактора безопасности в постфукусимский период мировые ответственные эксперты-ядерщики обозначили месторасположение станции, а не уровень её защиты, хотя и он должен быть стопроцентным. Иначе говоря, месторасположение строительства новых АЭС и эксплуатации уже действующих оценивается с точки зрения потенциального ущерба, который могут нанести техногенные катастрофы экологии и населению. Теперь рассмотрим с этой точки российские АЭС. Их десять. Это Балаковская, Белоярская, Билибинская, Волгодонская, Калининская, Кольская, Курская, Ленинградская, Нововоронежская и Смоленская.

Из них, пожалуй, только три АЭС, гипотетические аварии на которых, затронут интересы миллионов людей. Это Балаковская АЭС, считающаяся одной из самых надежных в мире. Однако её расположение – на берегу Саратовского водохранилища реки Волги – вызывает тревогу у экологов. В случае аварии, в зону заражения попадет весь бассейн нижней Волги: Саратовская, Волгоградская и Астраханские области, с общим населением 6 млн человек.

Далее следует Волгоградская (Ростовская) АЭ, построенная на берегу Цимлянского водохранилища. Она может быть подвержена фоновому сейсмическому воздействию очагов землетрясений на Северном Кавказе и Восточных Карпатах. Рассчитана на 7-балльное землетрясение. Специалисты-экологи говорят о высокой сульфатной агрессивности грунтовых вод по отношению к бетонному фундаменту станции. В случае аварии в зоне поражения окажется бассейн нижнего Дона и вся Ростовская область, с населением 4 млн человек.

И, конечно, Ленинградская АЭС, находящаяся в 35 км от Санкт-Петербурга на берегу Финского залива. С 1974 года по 1992 года на ней случилось пять крупных аварийных инцидентов. Несёт потенциальную угрозу для северной столицы с населением 4 млн жителей и экологии Балтики.

Ясно, что человеческий фактор, в качестве потенциальной угрозы, сведен на «нет», но роль внешних факторов учтена лишь на основании имеющихся знаний о природе. Действительность, как правило, богаче воображения. Кто, например, учитывал падение метеорита? Или атаку террористов на двух и более самолетах, подобно теракту 11 сентября 2001 года в США? Или ошибку военных при пуске ракет, как это было 4 октября 2001 года, когда над Черным морем был сбит Ту-154? «Никогда не говори никогда», - это известное изречение особенно актуально, когда речь заходит об АЭС.

Ядерная энергетика, наряду с космонавтикой и вооружением, является брендом России и находится под политическим прикрытием. Поэтому вопрос о закрытии российских АЭС даже не обсуждается. «Мы не такие, как японцы, - таков был лейтмотив всех выступлений российских ядерщиков на «фукусимских» слушаниях, - у нас всё предусмотрено. И всё продублировано».

Вот, что сказал Владимиру Познеру 27 марта Сергей Кириленко, глава РосАтома: «Они (японцы) не заложили одновременное воздействие землетрясения и цунами. Она бы (Фукусима) все по отдельности выдержала». Будто японцы не знают, что мощное цунами является результатом сильнейшего землетрясения. А оценка немецких инициатив российскими политиками вообще преподносится как предвыборный популизм её нынешних хозяев.

Отбросив в сторону эмоции, сложно ответить, кто прав – немцы, закрывающие свои АЭС, или наши энергетики, отстаивающие право на ядерное будущее. Одно очевидно: закрытие АЭС в Германии будет способствовать научному прогрессу, в то же время в России – напротив, приведет к деградации последних очагов науки.

Без всяких сомнений, немцы уже перешли Рубикон и на АЭС смотрят, как на тормоз научно-технического прогресса. Если им удаться реализовать амбициозные технологические планы, то потребность в электроэнергии, как таковой, и углеводородах в мире резко снизится, а предложение нефти и других источников энергии в разы превысит спрос, со всеми вытекающими отсюда последствиями для российской экономики.

Тревожные для нашей «нефтянки» звоночки звучат все чаще. Мир уверенно движется к технологиям, снижающим потребление углеводородов.

Так, японские автомобилестроители разработали гибрид Toyota Prius II класса «D». Машина, с двигателем 99 л.с., потребляет всего 4,7 л литра на 100 километров в смешанном цикле. Не отстают и немцы: новый Polo имеет расход 3,3 литра на 100 км; Golf – 3,8 литра на 100 км. Через десять лет двигатели будут еще экономичнее. Во всяком случае, в США уже действует закон, обязывающий автопроизводителей в течении восьми лет снизить расход в автомобилях топлива на 40%. Таким образом, логично ждать появления к 2022 году автомобилей с расходом двух литров на 100 км. А это будет означать двух, а то и трехкратное падение спроса на нефть, что просто обрушить рынок углеводородов. Не поможет и Китай с Индией. Достаточно вспомнить динамику цен в 2008 году, когда баррель подешевел с 147$ до 40$. Тогда это вызвало самую настоящую панику в Кремле.

Очевидно, что экономическое сражение между просвещенным Западом и нефтяным Востоком перешло в плоскость высоких технологий. «Золотой миллиард» сможет вернуть былое благополучие и власть лишь в том случае, если обретет энергетическую независимость. А вот что будет делать Россия с никому не нужными нефтью и АЭС – вопрос уже не риторический. Страну просто ждет экономический коллапс, от которого не спасет и разрекламированное Сколково.

Сергей Кириенко, грудью вставший на защиту своей отрасли (и миллиардов, которые туда вкачиваются) заявил: «Страна, сворачивающая сегодня атомную энергетику, становится зависимой в завтрашнем дне от тех, кто ее не свернет». Это попахивает некомпетентностью. Правильно было бы сказать: «Страна, не развивающая высокие технологии энергосбережения сегодня, станет зависимой в завтрашнем дне от тех, кто их создаст». А до 2022 года осталось одиннадцать лет.
Александр Ситников
Источник: svpressa.ru

Комментариев нет:

Отправить комментарий